Метавшийся по офису Берты Кул мужчина находился в таком экстазе от жалости к своей персоне, что едва заметил, как я вошел в комнату.

— Надо же быть таким дураком! — вопил он. — Как это отразится на моей жене, моей репутации, работе… наконец. Это ужасно! Это немыслимо. Это…

Берта Кул перебила его, заявив:

— Вот и Дональд Лэм, мистер Аллен.

Он взглянул на меня, кивнул и продолжал разглагольствовать, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Сейчас, оглядываясь назад на происшедшее, кажется совершенно невероятным, что подобное мог сотворить человек, находящийся в здравом уме. Должно быть, на меня нашло какое-то умопомрачение, миссис Кул.

Берта шевельнула телесами — как-никак сто шестьдесят фунтов чистого весу — на здоровенном крутящемся кресле. Ее бриллианты засверкали, когда она сделала жест левой рукой.

— Сядьте же! Дайте передохнуть ногам. Это тот самый мой партнер, о котором я вам говорила, — Дональд Лэм. Он может вам помочь.

— Боюсь, что мне уже никто не поможет, — заявил Аллен. — В огонь плеснули масла. Это…

— Все-таки о чем же идет речь? — спросил я, прервав поток его причитаний.

— Об оплошности, — ответил он, — которая грозит обернуться для меня катастрофой и разрушить всю мою жизнь. Это как раз то самое, что Доун никак не потерпит.

— Кто такая Доун? — поинтересовался я.

— Моя жена, — выдохнул он.

— Да сядьте же вы, наконец, — вклинилась Берта Кул. — Бога ради, прекратите протирать подошвами ковер и расскажите Дональду о случившемся. Как он сможет вам помочь, если не знает, в чем дело.

Аллен внял наконец мольбе и уселся, но, видимо, не мог собраться с мыслями и думал лишь о катаклизме, который, как он чувствовал, готов был поглотить его с минуты на минуту.

— Такая оплошность… Как это на меня не похоже! — вырвалось у него. — Я…