— А что дальше?

— Дальше был небольшой перерыв, затем мы снова поцеловались и занялись этим всерьез, вот тогда я понял, что сдерживать себя больше не могу… Тут она заговорила о мотеле «Постоялый дворик», о том, какое это замечательное заведение и совсем недалеко, поэтому я, недолго думая, поехал туда… а она, когда я остановился возле мотеля, приняла это как должное, и… тут я понял, что отступать уже некуда и надо идти до конца.

— Вы зарегистрировались?

— Она взяла все на себя! Сказала, что сама пойдет к портье, если я дам ей денег заплатить за номер.

— И при этом нисколько не протестовала, хотя бы для виду, против того, чтобы зарегистрироваться как муж и жена?

— Нет. Видите ли, к этому времени мы… ну, настолько стремились друг к другу, что ни о чем остальном не думали. Она поспешила в мотель и…

— Дали вы ей деньги?

— Да.

— Какую сумму?

— Двадцать долларов.

— А сколько стоил номер? — спросил я.

— Тринадцать долларов.

— И она вернула вам семь долларов сдачи.

— А как же, конечно! Бог свидетель, мистер Лэм, как бы хотелось, чтобы вы поверили мне наконец. Не могло быть и речи о каких-то меркантильных интересах.

Поверьте, нам и в голову подобное не приходило.

— Прежде чем поверить, мне надо выяснить все до конца, — пояснил я. — Ну, а дальше?

— А что, сам не можешь догадаться? — подковырнула Берта.

— Затем, — ответил Аллен, — она вернулась и сообщила, что сказала портье, что вместе с мужем едет из Сан-Франциско, что оба ужасно устали и не прочь передохнуть в хорошей, спокойной комнате. После чего, по ее словам, нас зарегистрировали, и ни у кого не возникло ни малейших подозрений.